День кино отмечается в Казахстане 12 сентября. Именно в этот день 1941 г. в Алма-Ате съёмками фильмов на основании постановления СНК КазССР занялась Алма-Атинская киностудия художественных фильмов, в 1960 году переименованная в «Казахфильм». В 2005 году руководитель Союза казахстанских кинематографистов Бауржан Ногербеков предложил назвать этот день «Днём казахского кино»,  и с тех пор он был ­учреждён.

Мы также решили не оставить этот день без внимания. Тем более, что у нас есть очень интересный материал, предоставленный Людмилой Иосифовной Столяровой, в девичестве Колосенок. Сегодня она проживает в Москве и публикует свои произведения на известных литературных сайтах.

Какая связь, казалось бы, между региональной аграрной газетой, московским автором и знаменательной датой? А очень даже прямая. Людмила Иосифовна – наша бывшая землячка и много лет преподавала в Максутовской средней школе тогда ещё Тарановского района (ныне – Б. Майлина) русский язык и литературу. И один из авторов нашей редакции – Менсулу Абдуллина – её ученица. К слову, Людмила Столярова является Заслуженным учителем РФ.

Представляем вниманию читателей её рассказ. Просто зарисовка из далёкого прошлого, которая, мы уверены, откликнется в сердцах многих костанайцев…

— Дядя Митя, здравствуйте! А какое кино сегодня будет?

— Военное. Про волков.

Это такая шутка была у нашего киномеханика для нас, детворы.

Кинофильмы в посёлке показывали каждый день, кроме понедельника. Для детей – два раза в неделю в учебное время и каждый день летом. Кино в посёлке любили. Увидев свежую афишу возле клуба, спешили прочитать название, а иногда и краткое пояснение к нему. Стоил билет для детей пять копеек. Дядя Митя строго следил за порядком в зале. Перед началом сеанса он, стоя у экрана, обращался к нам:

— Казара! Никаких семечек! После проверю, чтобы чисто было!

Значение слова «казара» было нам неведомо. Почему нас так называл дядя Митя, не знаю. То ли ребячий гомон напоминал гоготанье казарок – диких гусей, то ли дядя Митя был родом из казаков, которые шутя себя так называли? Остаётся лишь догадываться.

Иногда в фильмах, на взгляд дяди Мити, были откровенные эпизоды. И тогда он закрывал окошечко киноаппаратной своей шапкой или фуражкой (в зависимости от времени года). А нас перед фильмом предупреждал:

— Я там закрою два раза, чтобы не свистели и не кричали!

Так дядя Митя заботился о нашей нравственности. И мы терпеливо пережидали «опасные места». Но иногда, бывало, кто-нибудь крикнет:

— Да всё уже, дядя Митя! Можно показывать!

И в ответ слышал: «Ну-ка, тихо там, казара!»

Сравнивая целомудренные советские фильмы с современными, думаю: видел бы дядя Митя, что сейчас показывают на экране! Ему пришлось бы непрерывно стоять с фуражкой возле окошечка киноаппаратной.

Во время просмотра фильмов мы живо реагировали на происходящие в них события: хохотали безудержно в комедийных фильмах, переживали и даже плакали, если показывали трагические сцены. «Помогали» возгласами «ура!» наступающим бойцам и хлопали в ладоши. Помню, как страшно мне было во время просмотра фильма «Вий». Я то и дело закрывала от страха лицо руками. И не я одна: рядом ойкала подружка, крепко державшая меня за руку.

То в одном конце зала, то в другом раздавались испуганные возгласы. Фильм закончился. Зажгли свет. Всё ещё находились под впечатлением от просмотренного. И вдруг громкий испуганный голос восьмиклассницы Тани Муравьёвой:

— Шурик, ты поседел!

Её одноклассник Шура Гельд поднёс руку к голове. Стоявшие рядом с ним засмеялись. Шутка разрядила обстановку. Теперь смеялись почти все.

Понравившиеся кинофильмы ещё долго обсуждали и пересказывали тем, кто не смог посмотреть кино. Взрослые, особенно женщины, любили индийские фильмы. На этих показах зал был переполнен. Детям, из всё тех же нравственных соображений, не все индийские кинофильмы разрешали смотреть. Почему – не знаю. Ведь даже поцелуев там не было. Возможно, индийские танцы казались непривычно откровенными? Но некоторые фильмы нам всё же показывали. И тогда мы, девчонки, плакали чуть ли не навзрыд, растроганные сентиментальными историями героев картин. После фильма «Сердце матери» мы с Валей до самого её дома шли в слезах, чем напугали её маму. Узнав, что стало причиной наших слёз, она назвала нас «дурочками» и сказала, чтобы прекратили разводить сырость. Нам тогда лет одиннадцать было. Немного наивные и жалостливые истории в индийских фильмах вызывали искренние переживания в девчоночьих сердцах.

Собираясь в клуб, мы старались принарядиться. Летом ребятишки в основном ходили босиком. Приятно было ощущать под ногами мелкий, тёплый песок, местами переходящий в мягкую, шелковистую травку. Правда, кое-где трава была и колючей, а песок сменяли острые камешки. Но нам было всё нипочём! Наши подошвы переносили это легко. Оттого и росли ребята крепкими и закалёнными. Босоногое детство – это и про моё детство. Но в клуб мы приходили всегда в обуви и по возможности нарядными. Кино для нас было встречей с искусством. И мы старались соответствовать событию, так сказать.

Первые телевизоры появились в посёлке в начале шестидесятых годов. Но почти десять лет прошло, прежде чем они стали обычным предметом в каждом доме. А вначале это казалось почти чудом: кинофильм можно было посмотреть дома. Правда, изображение на чёрно-белом экране было нечётким. Телецентр находился далеко. Антенны для приёма передач требовались высокие, метров 10–15. Чтобы возвести такую махину, состоящую из железных труб, приглашали несколько мужчин. Телевизор стоил недёшево. К нему надо было прикупить ещё трансформатор. В общем, и мороки много, и опасения: дело новое, не всякий хозяин разберётся, вдруг поломается! Но всё же нашлись те, кто рискнул приобрести телевизор в числе первых. И к ним ходили «на телевизор» соседи. Было привычным, когда в комнате сидело человек шесть, а то и больше. Ребятишки устраивались чаще всего на полу.

— Люд, пойдём смотреть телевизор! – предлагала мне соседка-­ровесница Катя.

— А к кому пойдём? – вопрошала я. – К Муравьёвым или Абилхаировым?

— Не. Пойдём к Мироновым. У них вчера Сарка была. Говорит, что хорошо показывало.

И мы отправлялись к Мироновым, где уже набралось порядочно ребятни и взрослых. Первый сериал, который мы посмотрели по телевизору, – «Четыре танкиста и собака». И вот что интересно: посещения эти воспринимались как обычное дело и хозяевами, и гостями. Наверняка это доставляло неудобство хозяевам, но никто не высказывал неудовольствия от нашего прихода. Я помню, как Нина Максимовна, договорившись с родителями нашей вожатой Нади Шелудько, повела весь наш класс смотреть трансляцию встречи в Москве космонавта Владимира Комарова. Нас было больше двадцати человек!

Постепенно телевизоры появились в каждом доме. Построили подстанцию. Уже показывало несколько программ, и изображение стало чётким. Можно было смотреть кино без проблем по телевизору дома.

Но кинофильмы в клубе всё равно посещали с удовольствием.

Подготовила Менсулу Малаева, фото из архива Л. Столяровой