Еженедельная региональная аграрная общественно-политическая газета, г.Костанай, ул.Тәуелсіздік 83, Офис 621, 54-81-20, 54-08-30 kostanay-agro@mail.ru

Мы в соцсетях

«Казахстан состоялся как стабильное государство»

В Казахстане 2021 год ознаменован большой датой — 30-летие со дня обретения независимости. Об этом важном историческом событии поговорили с директором института истории государства КН МОН РК, доктором исторических наук Еркiн Әбiл.

– 16 декабря 1991 года законодательный орган республики — Верховный Совет провозгласил государственную независимость Казахстана и принял соответствующий закон. Были ли мы в то время готовы к независимости?

На этот вопрос можно отвечать по-разному. С одной стороны, у Казахстана были к 1991 году все атрибуты независимого государства – суверенитет, границы, аппарат управления. С другой – полное отсутствие опыта самостоятельного развития во всех сферах, стремительно распадающаяся экономическая система, куча проблем в социальной и межэтнической сферах. Здесь все познается в сравнении. Когда Сукарно провозгласил независимость Индонезии, государственный флаг для церемонии шила ночью его жена, а парадный китель для будущего президента переделали из австралийского женского кителя. У нас, конечно, ситуация была лучше.

Вместе с тем, многие эксперты в 1991 году считали, что у Казахстана нет будущего как у государства, что его ждет распад, разделение на несколько частей. Особенностью экономического развития в советский период было то, что части Казахстана не были экономически связаны между собой, Западный Казахстан тяготел к Поволжскому экономическому району, Актобе и Костанай к Уральскому,  Северный Казахстан к Западно-Сибирскому. Северные и центральные районы Казахстана с Западным Казахстаном не имели прямого транспортного сообщения. Огромный комплекс проблем и внутренних противоречий скопился в сфере межэтнических отношений, в Алматы проходили постоянные митинги с не очень дружелюбными лозунгами.

У нас не было своей армии. Мы сейчас говорим о том, что основой наших Вооруженных сил стали части армии СССР, расположенные на территории Казахстана, в том числе знаменитая 40-я армия, но какие драматические события скрываются за этими строками. Мало кому известна история с разделом Туркестанского военного округа между Узбекистаном и Казахстаном, которая началась еще до фактического провозглашения независимости. Штаб округа находился в Ташкенте, Узбекистан планировал объявить о своей независимости летом 1991 года и в преддверии этого шага руководство округа пыталось вывезти из военных складов округа на  территории Казахстана побольше вооружений, имущества и техники. Однако, командующий 40-й армией генерал А.С.Рябцев категорически отказался и заявил о своем подчинении президенту Казахстана. Его за это в России чуть ли не с Власовым сравнивали, пытались отстранить, снять с должности, советское армейское руководство требовало вывести все войска на территорию России, но Н.Назарбаеву удалось предотвратить такой сценарий. Так возникла основа армии независимого Казахстана.

Подобных историй много в разных сферах. Так было с денежным обращением, с банковской сферой, с промышленностью. Так что независимость давалась нелегко, государственное строительство в первые годы шло в очень трудных условиях.

– Что, по-вашему, является символом независимости Казахстана?

Мне кажется один из символов – новая столица. Это действительно грандиозный проект. Канадский исследователь Эдвард Шац считает, что перенос столицы Казахстана из Алматы в Астану был не просто техническим или экономическим процессом, а был связан с национальным строительством и динамикой развития национального государства и национального самосознания.

Появление на месте провинциального Целинограда столичной Астаны (Нур-Султана) стало толчком к крупным сдвигам в коллективной исторической памяти казахстанцев. Во-первых, позиционирование новой столицы как географического и символического центра Евразии привело к значительной трансформации самой евразийской идеи, формированию особой, казахстанской концепции евразийства. В этой концепции, в отличие от «классического» евразийства, нет антизападной идеологии, нет обоснования исключительности, «особости» евразийского пути развития, отождествляемого с российским. Напротив, казахстанское евразийство – открытое, толерантное, основанное на синтезе национальных и общечеловеческих ценностей, что отражено и в градостроительной концепции Нур-Султана, сохраняющее при общем стремлении к экономической интеграции идею национальной независимости как центральной в системе ценностей.

Во-вторых, новая столица стала территорией новой политики памяти, меняющей культурный облик города, демонстрирующий постепенное исчезновение советского наследия. И хотя английский урбанист Алан Гилберт заявляет, что «новый город редко изменял нацию, чаще  же он воспроизводил основные недостатки этого общества», в случае с нашей столицей мы видим успешный проект влияния переноса столицы на процессы нациестроительства.

— Несомненно, что за годы Независимости у нашей страны множество достижений, какое считаете самым главным?

Это новое поколение казахстанцев – креативное, свободное, открытое. Мы критикуем наше общество, нашу систему образования, наш государственный менеджмент, забывая, что до последнего времени все реформы пытаются делать люди, выросшие и воспитанные в СССР, поэтому и все ошибки и недостатки наших реформ оттуда, из «совка», из убеждения, что администрирование и пропаганда – лучший метод управления. Новое поколение казахстанцев другое. Они работают, спорят, иногда ошибаются, но не останавливаются. Они завоевывают Грэмми, работают в лучших мировых научных центрах, прославляют Казахстан на спортивных аренах. Я убежден, что мы стоим на пороге нового Казахстана, судьбу которого возьмет в свои руки поколение, родившееся в условиях независимости.

– Каковы, по вашему мнению, результаты политического и экономического развития страны за годы независимости?

Самое главное – создана единая экономическая система, при всех недостатках сырьевой экономики, построена устойчивая экономическая модель. Напомню апологетам советского образа жизни, что СССР в последние два десятилетия своей истории ежегодно закупал за рубежом 25-40 миллионов тонн пшеницы, будучи не в состоянии обеспечить себя продовольствием. Сегодня мы уже забыли о понятии «товарный дефицит» и «продовольственные затруднения», появились новые отрасли экономики.

В политической сфере главное достижение – это международный авторитет нашего государства, его позиционирование как ответственного предсказуемого адекватного игрока на международной арене, регионального лидера, надежного партнера. В условиях общей геополитической нестабильности это дорогого стоит. Сейчас большинству  мировых политических центров невыгодна дестабилизация Казахстана, что безусловно позитивно влияет на государственную безопасность.

– Что же такое независимость для современного среднего казахстанца?

Мне кажется, у каждого казахстанца свой ответ на этот вопрос. Для меня это возможности. Возможности, которых не было у моих родителей. Я получил возможность реализоваться в той сфере, которая меня с детства привлекала – изучение национальной истории. В 1990 году я, студент исторического факультета Карагандинского университета, попал в Алматы и зашел к одному известному ученому посоветоваться о теме дипломной работы. Я выбрал тему этногенеза казахов, а этот ученый был чуть ли единственным специалистом. И я помню, как мне сказал: «Очень хорошая тема для дипломной работы, но если ты захочешь в будущем стать кандидатом наук, возьми что-нибудь по истории партии или комсомола, поверь моему опыту, по этнической истории тебе защитить не дадут». В 1996 году я защитил диссертацию по применению системной теории для изучения этногенеза казахов. И это благодаря независимости. Так что, я думаю, главное – это возможности. Как мы их реализуем – другой вопрос.

— Как Вы думаете, понимают ли казахстанцы значение праздника Дня Независимости?

Я думаю, да. По крайней мере, мыслящая часть казахстанцев. Но, с другой стороны, нельзя от людей требовать постоянного пафоса по этому поводу. Процесс становления независимости, по моему мнению, далеко не завершен. Нельзя сказать, что казахстанцы консолидировались как политическая нация, у части наших граждан до сих пор наблюдается конфликт идентичностей. Некоторые ностальгируют по Советскому Союзу. Но это нормально, это болезнь роста.

Главное – Казахстан состоялся как независимое, стабильное государство и у него, несмотря на все трудности и недостатки сегодняшнего дня, есть прекрасные перспективы.