Еженедельная региональная аграрная общественно-политическая газета, г.Костанай, ул.Тәуелсіздік 83, Офис 621, 54-81-20, 54-08-30 kostanay-agro@mail.ru

Мы в соцсетях

О русском «блате» и китайском «гуанси»

О коррупции в нашей стране говорится много и часто. Ее называют одной из ключевых проблем реализации государственной и экономической политики. Мы решили поговорить о проблеме коррупции, с точки зрения предмета изучения современной науки, с главным специалистом Управления превенции областной Антикоррупционной службы Евгением БЕДЫЧЕМ.

— Насколько проблема коррупции актуальна для других стран мира? Является ли она ключевой повесткой развитых и экономически состоятельных государств?

— В наше время, открыв любую газету в любой день в любой стране, вы обнаружите материалы о коррупции. В 2013 году Институт Гэллапа провел опрос, в котором приняло участие почти 70 тыс. человек из 69 стран, согласно которому коррупция является общемировой проблемой номер один. И хотя коррупция, как социальное явление, подрывает авторитет власти и заставляет работать государственные институты менее эффективно, международное сообщество осознало, какими разрушительными и опасными последствиями обладает коррупция сравнительно недавно, в середине 1990-х годов.

— То есть при том, что коррупция существовала всегда, серьезные исследования о ней появились сравнительно недавно?

— Именно так. Например, использование математических моделей исследования началось в 70-х годах прошлого века, эксперименты, описывающие социальное поведение участников коррупции стали проводиться в 80-х годах, а самый известный источник об информации коррупции в мире «Индекс восприятия коррупции» рассчитывается лишь с 1995 года. Изучение причин появления и влияния коррупции на другие общественные институты является сравнительно «молодым» направлением науки. И пусть сейчас в исследованиях все чаще применяются такие научные методы, как прокси-подход, отслеживание, контент-анализ и прочие, специалистам в этой сфере еще предстоит ответить на ключевые вопросы, «почему одни страны более коррумпированы, чем другие» и «существуют ли более эффективные способы борьбы с коррупцией».

— Какими ключевыми принципами мы можем руководствоваться уже сейчас, оценивая уровень коррупции внутри страны?

— Во-первых, государству и обществу следует договориться о том, что именно считать «коррупцией». Подарок педагогу, спонсирование крупными компаниями политических партий, оказание предпочтения при устройстве на работу своих знакомых – вот примеры вещей, дискуссия о которых, считать ли их коррупцией, идет до сих пор. Во-вторых, стоит признать, что как не существует универсального способа борьбы с коррупцией, так не существует страны, которая не знала бы этого явления. Гораздо корректнее было сказать, что «в разных странах коррупция приобретает тот или иной вид, в зависимости от целого ряда факторов». Например, весь мир знает русский «блат», китайский «гуанси» или американский «нетворкинг». Все, что остается обществу и государству, это открыто обсуждать принятие того или иного пакета антикоррупционных реформ и следить за тщательным их исполнением.

— Как с коррупцией обстоят дела у нас в Казахстане?

— В «Индексе восприятия коррупции», опубликованном в начале текущего года международной организацией Transparency International, Казахстан поднялся на 19-ю позицию, но остается в числе стран, наиболее восприимчивых к коррупции. В исследовании, составляемом ежегодно, Казахстан набрал 38 баллов из 100 возможных. Страна заняла 94-ю позицию, разделив ее с Бразилией, Эфиопией, Перу, Сербией, Шри-Ланкой, Суринамом и Танзанией. За пять лет, с 2016 по 2021 годы, наша страна улучшила позиции в Индексе восприятия коррупции со 131 строчки до 94. Согласно Национальному докладу о противодействии коррупции за 2020 год, количество зарегистрированных правоохранительными и специальными госорганами фактов коррупции за год снизилось на 2,4%, а в сравнении с 2017 годом – на 10,6%. Буквально недавно глава Антикоррупционной службы Марат Ахметжанов рассказал, что за девять месяцев текущего года в стране зарегистрировано 1,4 тыс. уголовных коррупционных преступлений, что на 33,3% меньше, чем годом ранее. Все это говорит о поступательном движении в сторону усиления превентивных мер и формировании в обществе так называемой «нулевой терпимости» к коррупционным правонарушениям.

— Как, на ваш взгляд, будет развиваться государственная антикоррупционная политика в будущем?

— В данный момент на обсуждение общественным экспертам Антикоррупционной службой предложен проект Концепции антикоррупционной политики. Период действия документа – с 2022 по 2026 годы. В ней учтен и передовой зарубежный опыт, международные стандарты через призму наших сильных и слабых сторон и, конечно, собственная практика антикоррупционной службы. Согласно целевым индикаторам Концепции, Казахстан должен к 2026 году набрать не ниже 47 баллов в Индексе восприятия коррупции, что позволит ему закрепиться в списке 50, которые лучше всего борются с коррупцией. Конечно же, это невозможно без консолидации всего казахстанского общества и эффективной прозрачной работы госаппарата. Впереди нас ждет большой и интересный путь, на кону которого будущее и благосостояние наших потомков.

Кристина Герасимова