В июле в экспозиционном зале отдела изобразительного искусства Костанайского областного историко-краеведческого музея прошла выставка «Караван Великой Степи». В неё были включены и работы известного казахстанского художника-графика Адилгали Баяндина.
Его работы находятся в музеях РК и в частных коллекциях США, Германии, Кореи, в посольствах прибалтийских стран. Но работает художник в Казахстане. Адилгали Баяндин, чья мастерская расположена в Астане, в интервью с «Костанай-Агро» поделился размышлениями о своём творчестве на холсте.
— Несколько слов о детстве…
— Я родился в селе Кызылжар Хромтауского района Актюбинской области. С ранних лет причастен к ремеслу. Отец был мастером на все руки и мне нравилось ему помогать. Он работал с деревом: создавал рамы для окон, сундуки, двери и многое другое. Всегда наблюдал за его трудами, и запах дерева прочно въелся в мою память. Мать была швеёй: создавала красивые наряды. Её образ в прекрасном платье запечатлён в сознании с детства. Мастером прикладного искусства стал и мой брат. Когда вхожу в его мастерскую, запах дерева напоминает о работе отца. Вспоминания накрывают волной, а лёгкая грусть касается сердца, как отголосок давно ушедших дней.
— Как пришли к живописи?
— Мой старший брат поступил в Актюбинское культпросветучилище и оттуда привозил журналы «Юный художник». Благодаря этим журналам во мне появился интерес к рисованию. И в седьмом классе я решил, что стану художником, начал готовиться к своему творческому пути. Рисовал всё, что видел вокруг себя: лошадей, коров, пейзажи.
В 1989 году окончил Актюбинское культпросветучилище, а в 1994 – Алматинский театрально-художественный институт им. Т. Жургенова. А ещё со студенческих лет я увлекался фотоделом. Помню свой фотоаппарат «Зенит» и то, как проявлял плёнки. Сейчас я снимаю художественные фотографии, не просто фиксирую реальность.
— Что для вас вдохновение?
— Это полёт творчества, особое состояние души. Но я перестал ждать вдохновения. Такое ожидание может затянуться до самой пенсии, и ты не успеешь ничего создать. Я просто работал и днём, и ночью, с любовью и большим интересом. Часто напоминаю своим ученикам о том, что художник не может быть в первой половине дня кем-то другим, а после обеда становиться художником. Ты должен быть верен выбору круглый год и на все смотреть глазами художника. Иногда иду с коллегами по улице и восхищаюсь: «Какая красивая женщина прошла!». Но я вижу её не как мужчина, а как живописец. Необходимо помнить, что после нас что-то должно остаться. Если так, то жизнь прожита не зря. Поэтому я не жду особого вдохновения, а просто прихожу каждый день в свою студию и работаю.
— Бывают творческие кризисы, как переключаетесь?
— Когда я чувствую, что нужно переключиться, в тот же момент отвлекаю себя. Ставлю чайник, наполняю кружку кофе и рассматриваю свои работы. Нахожу недоработки или же просто дополняю картину чем-то новым. Измеряю шагами мастерскую, погружаюсь в мир живописи и искусства. Незаметно для себя начинаю писать очередную картину. Позже замечаю, что у меня стоит уже не одна, а пять кружек с кофе, и ни к одной из них я так и не дотронулся. Т.е. в самом процессе забываю о своих потребностях. Итог: нет времени на творческий кризис.
— Где вы берёте идеи для работ?
— Я постоянно держу планы в голове на год вперёд. Люблю ходить пешком и обдумывать их. Порой мне хочется работать над определённой темой: реалистический пейзаж или городской, портрет или тематическая картина. Пишу маслом, после могу перейти к акварели. К акварели у меня особое отношение, способен работать в этой технике месяцами. За определённый период таких работ может быть до 500. Я анализирую и выбираю самые достойные для выставки, из этих 500 работ только 2–3 можно показать публике. Бывают моменты, когда смотрю на своё творение с удивлением: «Неужели это я написал? Может быть, это работа другого художника?». Хотя до этого считал, что она не очень хороша…
— Расскажите о своей первой выставке.
— Моя первая персональная выставка состоялась в 1995 году в Алматы, в студенческие лета. В то время я искал свой стиль, пытался понять, как писать по-другому. После выставки почти перестал писать картины. Много лет проработал дизайнером в строительной фирме в Хромтау. Об искусстве, конечно, не забывал, активно принимал участие в выставках, даже занимал призовые места.
— А дальше? Почему вернулись к картинам? Это, наверное, как магия…
— Я перебрался в столицу. Там же познакомился с художниками и осознал, что отстал, забыл и цвет, и рисунок, и композицию. Начал рисовать и принимать заказы. В тот период что-то во мне изменилось. Был случай, когда писал картину про сайгака, скачущего по степи, но ничего толком не получалось. И тогда начал читать стих Олжаса Сулейменова «Сайгак». То, чего мне не хватало, то, что я хотел передать в своей картине, поэт выразил словами. Закончил работу. Получилась прекрасная картина. В 2012 году предложили участвовать в выставке-конкурсе «Алтын Кайык». У меня не было своей мастерской, не было возможностей. Всё же написал 4 работы. Мир искусства всегда удивлял и продолжает удивлять меня.
— Как вы считаете, какое влияние оказывает искусство на общество?
— Искусство, безусловно, влияет на общество. Этому вопросу ведь были посвящены многочисленные научные работы. Если вспомнить Никиту Михалкова или Андрея Кончаловского – их деды были художниками. Всё детство было посвящено музыке, художественным кружкам. В итоге эти люди стали режиссёрами, причём выдающимися.
— Критика… Что думаете о ней?
— Если речь идёт о конструктивной критике, то да, она всегда полезна. Думаю, нам не хватает квалифицированных искусствоведов, площадок для обсуждения искусства. Например, самое интересное происходит при приобретении картины. Люди не всегда понимают, для чего их покупают: интерьер, красота. Нужно научиться чувствовать связь, изучить историю изображения.
— Если уж об историях, расскажите и нам какой-нибудь случай…
— Однажды позвонил мужчина, представился Сергеем и сказал, что хочет приобрести мою картину с выставки. Я попросил описать тему работы. Он ответил: «Там такие цвета!» Он запомнил цвета, но не помнил названия. Я сообщил, что это было десять лет назад и с тех пор написал много других работ. А он говорит: «Как вы можете не помнить свои работы, это же ваши детища!». Но по прошествии 10 лет Сергей вспомнил не картину, а то состояние, которое он испытал, увидев её… А год назад одна американка решила купить мою работу. Я поинтересовался, чем привлекла её картина. Она объяснила, что, по её мнению, картина передаёт состояние прошлого, возможно, двухсот-трёхсотлетней давности, когда люди ехали на конях, шёл караван, а на заднем плане была нарисована Астана – сочетание двух эпох, двух веков.
— Как вы относитесь к современному искусству?
— Что есть современное искусство? Если внимательно всмотреться в Золотого человека – разве это не есть воплощение духа современности, запечатлённое в артефакте? Мы пишем, создаём и творим, и это делает нас современниками, связанными с нашим временем и культурой, которые формируются здесь и сейчас.
Беседовала Сара Серткалиева, фото из личного архива А. Баяндина
