4 февраля – Международный день борьбы с онкологическими заболеваниями. В этот день проводятся мероприятия, направленные на привлечение внимания к проблемам онкологии, повышение осведомлённости о важности ранней диагностики и профилактики раковых заболеваний. И важно, когда об этом говорят люди, прошедшие через этот недуг.

Онкология и её лечение, несомненно, является большим стрессом для пациента. Лариса Игнатова, узнав о своём диагнозе, прошла сложное лечение и сейчас живёт активной жизнью, подчёркивая важность ранней диагностики. Это было не простое интервью, это была исповедь человека, заново пережившего тяжёлые моменты лечения онкозаболевания. И пусть откровения Ларисы Игнатовой из посёлка Качар Костанайской области станут курсом и направлением к выздоровлению.

Рассказывая о себе, она прерывала беседу несколько раз. И я старалась не торопить, потому что знала, насколько это эмоционально тяжело, словно она по-новой проходит все этапы, опять возвращаясь в эту боль, страх и растерянность. Спасибо ей за смелость. Очень мало людей, которые соглашаются поделиться такой своей историей. И от нас, от имени редакции и от читателей нашей газеты – искренние пожелания, чтобы Лариса Васильевна сохранила своё здоровье до самой глубокой старости.

Мы надеемся, что эта публикация поможет многим людям выстоять в борьбе с болезнью века, людям, которые попали в беду и которым нужна опора. Ведь сейчас зачастую в больницах любят сгущать краски и пугать статистикой. Людям, которые напуганы диагнозом и предстоящей борьбой с болезнью, приходится ещё и выслушивать в коридорах и в кабинетах, как все плохо. И вот уже онкологию воспринимают, как приговор. Но люди забывают, что прогресс в мире диагностики и лечения заболевания не стоит на месте. И в борьбе за своё здоровье нужна стойкость и вера в положительный исход.

— Как и когда Вам поставили диагноз?

— Мочекаменная болезнь у меня была уже давно, камни один раз мне дробили в городской больнице в 2011 году, но в последующем они быстро нарастают вновь. Проблема ещё была в том, что имелось много и сопутствующих болезней. И на основе этих заболеваний появился этот онкологический диагноз: карцинома злокачественная, две опухоли на почке. 12 августа 2024 года я попала с приступом в городскую больницу, экстренно стали обследоваться, врач УЗИ увидела на почке какое-то новообразование. Меня сразу же срочно госпитализировали в областную больницу. И там начали полностью обследовать: МРТ, анализы. Дали направление в онкологическую больницу, и там в конце августа уже был поставлен диагноз. Онколог-уролог сказал: в вашем случае только удалять почку…

Но проблема была не только с правой почкой, но и с левой. Одна работала на 50%, другая на 30%. Мне сказали: операцию эту у нас не делают. Такую опухоль они здесь не высекают.

— Лариса Васильевна, какие эмоции Вы ощутили? Были страх, равнодушие, злость или обида?

— Наверное, в первую очередь был какой-то ступор, а потом уже злость. Была злая, потому что я чувствовала, что можно что-то сделать, а мне говорят: ничего нельзя сделать, только отрезать. Как будто для выполнения какого-то плана только моей почки не хватало. И нам пришлось искать выход. А когда ищешь, то решение придёт.

— Как я поняла, решение пришло в обличье хорошего врача?

— Когда я экстренно попала в Рудный, в приёмном покое познакомилась с врачом-урологом Костанайской областной больницы Жасланом Нурлановичем Амиржановым. Он, посмотрев все мои анализы, сразу же определил меня в больницу. Говорят, что точная диагностика – это залог успешного лечения. И с диагнозом он не ошибся. Объяснил, что можно сохранить почку. В ходе обследования спросил у моих детей: а вы согласны поехать в Нижний Новгород? Наш врач был знаком с доктором медицинских наук, урологом-онкологом высшей категории Алексеем Дмитриевичем Кочкиным. Жаслан Амиржанов искал выход, как мне помочь, готовил в течение двух недель меня к операции. Под его руководством по списку сдавала анализы, где ещё раз подтвердился мой диагноз. Алексей Кочкин оперировал меня более семи часов. И всё это время хирург стоял на ногах, а ведь это душевное и физическое напряжение. При этом он не только руководил операцией, в результате которой была высечена опухоль с точностью до миллиметра, удалён большой камень и дополнительно, как сказал сам Алексей Дмитриевич, в «подарок», сделали пластику мочеточника, чтобы не копились камни. Он ещё и контролировал моё физическое и психологическое состояние и послеоперационный период. И Жаслан Нурланович был постоянно на связи, после операции он звонил из Казахстана, говорил: так… давайте вставайте, надо ходить…

Алексей Дмитриевич со своей стороны давал установку – только позитивные эмоции, радоваться жизни, смотреть хорошие фильмы, общаться с приятными людьми, находить себе хорошие занятия. Потихоньку восстанавливать свою жизнь. Видя, как мне тяжело после операции, он ещё раз повторил:

— Забей себе на носу: Уныние – смертный грех. Никогда не унывай.

И когда я, подумав немного, согласилась, Кочкин закрепил моё согласие словами:

— Ты мне дала слово!

Хочу отметить, что у него в клинике отношение персонала к пациенту совсем другое. Они обслуживают тебя с улыбкой, шутят. Я очень благодарна этим врачам: Жаслану Нурлановичу Амиржанову и Алексею Дмитриевичу Кочкину.

— Что Вы можете сказать об отношении лечащих врачей, медперсонала, родных во время прохождения лечения?

— Конечно, отношение у всех разное. Есть и особенно остро ощущаемое нами, пациентами онкологических клиник, равнодушие. Человек остаётся в одиночку, сам с собой с этой проблемой. Мне даже у нас в посёлке Качар врач, к которому я обратилась со своей болью, сказал: ищи клиники в Интернете. И я расплакалась. У меня на тот момент возникали вопросы: «Почему со мной так? Почему именно со мной так произошло?». Сейчас у меня уже таких вопросов нет, пережила, как говорится. Я стараюсь жить, не оглядываясь назад. И сейчас сама стараюсь поддержать других, в том числе врачей. Потому что я вижу, что даже у них глаза грустные.

— С какими проблемами столкнулись в ходе лечения?

— Проблем было очень много, я не работала, не могла оплатить ОСМС и меня не принимали на квоту. Это, наверное, одна из многих проблем системы здравоохранения. И ещё – сидеть в очередях в ожидании приёма.

— Кто был рядом с Вами?

— Я считаю, что Боженька меня любит. Мне повезло, я встретила замечательных врачей, у меня очень хорошие подруги, которые поддерживали не только морально, но и финансово. Я очень благодарна своим близким. В первую очередь я не хочу быть обузой. Мне и морально, и физически было очень тяжело, и когда видишь, что им трудно со мной, стараешься быть сильной. Они старались, и я это ценю. Муж Леонид взял кредит, со мной был сын Александр (он отпросился с работы, чтобы быть рядом), переживал… Очень благодарна своему зятю Ренату, дочери Елене, маме Светлане Андреевне – они одними из первых старались меня поддержать. Я чувствовала эту поддержку, сплочённую команду, которая вытаскивала меня из этой трясины.

— Сейчас много говорится о возможности раннего выявления рака. Как Вы считаете, гастроскопия, или комплексное обследование, – обязательна?

— Насчёт ранних обследований – я приветствую, нужно чаще проверяться. Я понимаю, это финансово не всем позволительно. Деньги нужны всегда: уехать, приехать, многие анализы делаются платно, перечень анализов, которые делаются по ОСМС, очень маленький. Хорошо, что сейчас есть скрининги. Но обследование надо делать – ради себя и чтобы вовремя выявить болезнь, – подчёркивает Лариса Игнатова.

В том, что она не сдаётся, наверное, её оптимизм тоже играет свою роль. Она хорошо запомнила установку, которую ей дал Алексей Кочкин. И сама сейчас говорит: – Надо жить с радостью. Упал духом – значит, умер.

В ходе беседы было видно, что Лариса Васильевна очень позитивный человек, благодарный к близким, воспитала духовно богатых неравнодушных детей. Многие удивляются, что она при таком диагнозе старается ещё и других поддержать. А Лариса Васильевна твёрдо уверена: она жива и активна – и это главное. А значит, всё остальное можно пережить.

Менсулу Абдуллина, фото из архива Л. Игнатовой