Субботнее утро неспешно разливалось по дому, тёплое и хлопотное, словно предвкушение большого семейного праздника. Вечером ожидались гости, родные, приехавшие издалека, а значит, дом должен был наполниться ароматом уюта и той особой, ни с чем не сравнимой атмосферой гостеприимства. Мы со снохой решили взяться за приготовление баурсаков.
Конечно, как добропорядочная свекровь, столь ответственное дело я пока доверяла ей лишь отчасти. Но великодушно разрешила ассистировать – смотреть, запоминать, впитывать. Баурсаки – это моя давняя гордость. Без преувеличения, они у меня всегда получаются пышными, румяными и до невозможности вкусными. Родные давно привыкли к этому угощению, знают: стоит мне взяться за тесто – стол без комплиментов не останется.
И в этот раз тесто получилось особенно сдобным. Баурсаки, раздуваясь в раскалённом масле, словно ожили – прыгали, толкались, норовили выскочить из сковороды. Один, однако, оказался особенно увёртливым и скользким. Я пыталась выловить его небольшой шумовкой, но он, словно дразня, крутился, ускользал и уже начинал подгорать.
«Проколите его вилкой», – не выдержала сноха, с нетерпением следя за нашим кулинарным поединком.
И тут меня накрыло. Дежавю.
Много лет назад, я сама, совсем ещё молоденькая келинка, точно так же ассистировала своей свекрови. Та же кухня, та же сковорода, тот же упрямый баурсак. И тогда я, без тени сомнения, предложила: «Может, вилкой проколоть?»
Свекровь испуганно взглянула на меня:
— Что ты, как можно? Это же хлеб… а ты его вилкой колоть…
Тогда, в юности, мне сложно было понять её реакцию. Казалось, будто меня просто ставят на место, учат уму-разуму. И только годы, лишь спустя годы, я ясно осознала: дело было не во мне. Это было простое, глубокое человеческое уважение к хлебу – возможно, на первый взгляд наивное, но такое настоящее.
И в тот момент у меня в голове возник закономерный вопрос: почему мы почти никогда не говорим о таких проявлениях уважения к хлебу? Почему вспоминаем об этом лишь тогда, когда видим выброшенные у контейнеров батоны или недоеденные куски, безжалостно растоптанные на полу? А ведь именно из таких, казалось бы, мелочей и складывается воспитание.
Воспоминания начали мелькать в голове, словно старые фотографии из семейного альбома.
Вот мы с подругой-коллегой идём на торжественный вечер по случаю юбилея начальницы. Полный парад: макияж, вечерние платья, каблуки, украшения. У входа в самый дорогой ресторан города уже собралась нарядная толпа. И вдруг, буквально за пару метров до ступенек, моя спутница резко сворачивает в сторону и начинает что-то подбирать у кованой скамьи. Я пригляделась – приподняв красивый подол дорогого вечернего платья, она собирала с земли куски хлеба. Видимо кто-то трапезничал на скамейке и недоеденное просто бросил под ноги. Недавно прошёл дождь, хлеб раскис и лежал в грязи. Не раздумывая, я стала помогать.
— Не могу смотреть на такое. Не место хлебу в грязи. Всегда стараюсь положить его повыше, – сказала подруга нарочито громко в сторону толпы. – И мне всё равно, кто и как на меня смотрит!..
Кто-то из смотрящих на нас с удивлением одобрительно закивал, кто-то откровенно хихикал, но мы, собрав хлеб, с воинственным видом зашли в ресторан. Первым делом – в уборную: помыть руки, очистить каблуки от налипшей грязи. А потом, уже в течение вечера, к нам подходили знакомые и незнакомые люди – просто чтобы сказать спасибо за неравнодушие.
А затем в памяти всплыли дед Ваня и баба Дуся – наши соседи. Мама иногда оставляла меня у них, если нужно было ненадолго отлучиться. Их дети и внуки жили далеко, и они с радостью принимали меня, свою «маленькую гостьюшку», как ласково называли. Баба Дуся тут же ставила чайник, накрывала на стол и доставала из печи настоящий, пышный каравай. Его запах – тёплый, хлебный – до сих пор живёт во мне. Румяная корка, растопленное домашнее масло, которое таяло и оставляло на пальцах жирный след. Так вот, дедушка Ваня всегда разламывал хлеб руками, приговаривая, что резать его ножом – грех. Я слушала с удивлением, а потом поучала домочадцев: хлеб ножом резать нельзя – это грех. Отец при этом всегда, неизменно улыбаясь, поддерживал: -Правильно, дочка, говоришь.
У самих родителей военное и послевоенное детство было голодным. Радовались самой маленькой крошке хлеба, а уж когда появлялась целая буханка – это был настоящий праздник. И даже в то время, когда в доме появился достаток, мама собирала недоеденные нами детьми остатки хлеба, сушила, потом обсыпала сахарной пудрой и затем с этими сладкими сухариками они с отцом пили чай…
Ответ на своё детское «почему нельзя» я нашла уже много лет спустя, с появлением Интернета. На Руси хлеб действительно ломали, а не резали. Он считался символом жизни, солнца, достатка. Нож воспринимался как нечто разделяющее и даже кощунственное. Хлеб воспринимался как свящённый дар, и резать его – значит оскорблять святыню.
Ломание хлеба руками означало единство семьи, общность – насколько переплетены наши традиции независимо от национальности и вероисповедания!
Сегодня, возможно, немногие знают и помнят эти тонкости народной мудрости, но сами примеры уважительного отношения к хлебу никуда не исчезли – возможно, просто стали тише. Я знаю мужчину, который целый месяц собирает хлебные огрызки везде где только можно, аккуратно складывает их в мешки и раздаёт бродячим собакам. Нередко можно увидеть возле мусорных баков пакетик с хлебом, отставленный отдельно, словно с молчаливым извинением: «Не смогли доесть, но не посмели выбросить». Таких незаметных, но очень важных жестов вокруг нас гораздо больше, чем кажется. И именно о них нужно говорить – в семье, за столом, за дастарханом, за школьной партой. С самого рождения. Потому что уважение не возникает внезапно, оно вырастает из примеров. А хлеб, как ни крути, всегда был и остаётся всему головой.
Хлеб – один из самых привычных продуктов на нашем столе. Казалось бы, каждый день мы едим его автоматически, не задумываясь о том, сколько тайн и историй скрывается за обычным кусочком. Однако этот продукт имеет богатую историю, которая делает его гораздо интереснее, чем кажется на первый взгляд.
В Древнем Египте хлеб считали священным продуктом, а умение печь хлеб было настоящим искусством. Изначально хлеб готовили из грубой муки с минимальной ферментацией. Со временем рецепты усложнялись: появились дрожжи, разные виды муки и новые техники выпечки.
Около 6000 лет назад древние египтяне случайно открыли силу брожения. «Дикие» дрожжевые грибки, витающие в воздухе, попадали в тесто и начинали работать. Тесто поднималось, становилось пористым, а после выпечки – нежным и ароматным. Так родился хлеб на закваске.
Египтяне довели его приготовление до искусства. Создавая десятки сортов разной формы – от простых круглых буханок до изысканных фигурных изделий. Хлеб был настолько важен, что служил валютой, его клали в гробницы фараонов для загробной жизни. А пекари пользовались большим уважением.
В Древней Греции и Риме хлеб стал основой рациона. Греки пекли десятки видов хлеба, добавляя мёд, оливковое масло или сыр. В Риме появились первые пекарни, а профессия пекаря стала уважаемой. Римляне изобрели водяные мельницы для помола муки, что увеличило производство. Хлеб делили на сорта: белый для элиты, грубый для бедняков и солдат.
За многие века выработалось определённое отношение к хлебу. С ним связан ряд народных примет и поверий. Считалось большим грехом бросить на пол крошку хлеба. Если же случайно бывало, что падал кусок, то его поднимали и целовали перед тем, как положить в рот. Крошить хлеб также запрещалось: кто так сделает, тот никогда не будет иметь хлеба. По хлебу предсказывали судьбу членов семьи. Если буханка в печи развалится на две половинки, это не к добру: в том же году умрёт хозяин или хозяйка. Если в мякише случится вертикальная трещина – это предрекает близкий разлад семьи, а если горизонтальная – то или дочь пойдёт замуж, или сын пойдёт в примаки.
Хлеб – это не только еда, но и символ гостеприимства и изобилия во многих культурах. В славянских странах хлеб всегда ассоциировался с благополучием, а ритуалы, связанные с его выпеканием, дошли до наших дней.
По законам степи у казахов лепёшка и хлеб вообще были безусловной гарантией правдивости и честности. Давая клятву, человек держал в руках Коран и съедал кусочек лепёшки. Коран – слово божье, а хлеб – свящённая еда.
Казахи делили еду на три вида: аќ (белая) – молочные продукты, ќызыл (красная) – мясные продукты и кок (зелёная) – зелень, овощи и фрукты. Высоко ценя хлеб, они не относили его ни к какому из перечисленных видов. Даже хлебные крошки не выбрасывали, а отдавали детям, приговаривая при этом: «Кто ест крошки хлеба, тот станет богатым».
Хлебу казахи отводят особое место в питании и очень высоко ценят его, это святая пища. Бросить хлеб на землю или перешагнуть через него – святотатство. На дастархане ему – особое место. Отламывать хлеб одной рукой считается большим грехом.
По народному поверью, казах, отправляющийся в дальний путь, должен съесть кусок хлеба, чтобы вернуться назад. Оставшийся хлеб хранится в доме и доедается по возвращении. Об этой примете забывать нельзя.
Алина Анарова, фото автора
